Когда русский государь отправился в поход на немцев и прибыл в славный град псков

Когда русский государь отправился в поход на немцев и прибыл в славный град псков

КНИГИ 459784 АВТОРЫ 140977 СЕРИИ 47242 ЖАНРЫ 529 ГОРОДА 1191 ИЗДАТЕЛЬСТВА 16879 ТЕГИ 448840 СТАТЬИ 830

печерского игумена Сильвестра знамением креста Христова, поклонясь чудотворным иконам и многие дары пообещав воздать святым местам и чудотворным святым иконам, особенно же Печерскому монастырю, в дом Пресвятой Богородицы, благоверный царь-государь отправляется в поход.

Когда достиг государь Лифляндской земли, прослышали жители Лифляндской земли, немцы, о царском на них нашествии, пришли в смятение и зашатались от страха, как пьяные, зная о сильном и храбром войске его и осознавая бессилие свое. Одни из них в иные земли побежали; другие в своих городах затворились, надеясь на крепость городских стен; третьи же колебались: обороняться ли в городе или же покориться и с дарами встретить русского царя, великого князя-государя, ибо знали они, что надежно укрепленные их каменные стены не смогут устоять против русских стенобитных орудий.

ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО. Все серии подряд 1-40 серии. От Славянской Руси до Смутного времени

Божиею милостию и молением Пречистой Богородицы и святых великих чудотворцев царь-государь и великий князь Иван Васильевич всея Руси не только отомстил врагам Божиим, но и заслуженно прославился как властитель всей земли той Лифляндской. Некоторые их города силою взял, их жители никакой милости и пощады не получили. Другие же немцы с женами своими и детьми вышли из городов своих за несколько поприщ со многими дарами и царю поклонились; по отношению к этим явил свое милосердие государь. Те же города, жители которых, надеясь на свою силу и крепость городских стен, твердо решили выдержать осаду, повелел государь до основания разрушить, а всех жителей с женами и детьми умертвить разными мучительными способами, чтобы и другим внушить страх.

И узнали от ближайших соседей Курляндской земли немцы, что перед российским царем-государем ни одна твердыня устоять не может, а приходящие к нему, государю, с дарами и с честию великое послабление получают; собрались военачальники страны той, курляндских немцев, на совет и решили послать к нашему государю со многими дарами своих послов и просить русского государя смилостивиться над ними и над их землею и обложить их ежегодной данью по его, государеву, усмотрению. Когда же они так и поступили, то смягчился государь, дары у них принял, им же на старых своих местах повелел жить, ежегодною данью их обложил и обратно в свою землю отпустил. Лифляндскую же землю всю завоевал, многие города взял, их жителей в плен отвел, богатство же их и бесчисленное золото, и серебро, и сокровища всякие в царствующий град Москву отвез. Сам же царь-государь в добром здравии и со славой победителя возвратился в свою отчину, на Русскую землю.

Вначале приходит государь в дом Пречистой Богородицы, Печерский монастырь честного и славного ее Успения, и преклоняет колена на мрамор помоста церковного у подножия чудотворной иконы Пречистой Богородицы, потоки слез из очей испуская, вознося из уст благодарные молитвы Богородице, все свои обеты Богородице исполняет, бесчисленное множество злата, и серебра, и драгоценностей передает в дом Пречистой, многие села, только что завоеванные, к монастырю присоединяет. Затем снова прибывает в Псков, снова приходит в соборную церковь Живоначальной Троицы и перед святыми иконами проливает благодарные слезы, Богу, и Пречистой Богородице, и всем святым, и благоверному князю Гавриилу-Всеволоду многорадостно сплетенные похвалы возносит, обеты свои все исполняет. После того в славный свой град Москву возвращается и там как прославленный победитель пред всеми предстает: не только в Российском его царстве, но и по всем окрестным царствам и королевствам пронеслась слава о высокой его победе над Лифляндией.

история Руси большой фильм 6.После Мономаха и до татаро монгольского нашествия .

По возвращении же его, государеве, в свою государеву отчину, в славный царствующий град Москву, узнали курляндские немцы, что царь от них ушел и воинов своих по домам на покой распустил, и, надеясь на дальнее расстояние до их земли, собрались на новый совет, противоположный первому, вместе с укрывшимися у них лифляндскими немцами. Соединившись с силами Литовской земли, вместо дани они послали полки на только что взятые государем города, многим городам зло причинили, иные же из них вновь захватили.

Узнал русский государь, что они не только свои клятвы и свои законы забыли, но и к войне приготовились, и города захватывают, разгневался на них царь-государь и на третье лето после своего первого похода вновь выступил на отмщение.

Узнали враги и льстецы немцы о царском свирепом ополчении на них, и каждый стал думать о том, где помощи искать, от страха и трепета взволновались они, понимая, что бессильны, как муравьи. Приходят они в Литовскую землю к литовскому королю Стефану, в своей беде у него о помощи моля и, кроме того, поднимая его на войну с российским царем. Просителями же от себя к нему посылают богомерзких ненавистников христиан и осквернителей Христовой веры и силы креста Христова, не сохранивших веру, но преступивших клятву на кресте Христовом, российского государя нашего изменников, князя Андрея Курбского с товарищами. Эти ненавистники христиан, услышав их просьбу, охотно, будто жаждущие олени (как говорится в Писании), на христианского государя в своих помыслах ополчаются и обещают, подобно иудеям, против господина своего заговор составить, степенно и важно к королю литовскому приходят и поднимают его на войну с российским царем.

Он же всегорделивый совет их радостно принимает, ибо и сам тот литовский король, неистовый зверь и неутолимый аспид, лютеранской своей веры воин, всегда был рад кровопролитию и началу войн. Лютый и свирепый змеиный яд злобы из своей ненасытной утробы изрыгнув, он повелел воинам своим вооружаться и готовиться к походу и устремился с ними на Русскую землю, к бывшему Литовской земли городу Полоцку, на семнадцатый год после того, как взял его у Литвы государь наш.

Когда русский государь отправился в поход на немцев и прибыл в славный град Псков, прибежали гонцы из Полоцка с вестью, что литовский король Стефан со многим войском идет на город Полоцк. Царь-государь и великий князь Иван Васильевич всея Руси, услышав о неправом его и коварном зверином устремлении, направил воевод своих и многие войска в города около Полоцка, а в Полоцк для усиления обороны послал военные отряды и стрельцов, ибо были с государем в собранном им великом войске люди и из тех краев.

За грехи наши Бог послал сильного врага на христиан. И вот к государю нашему в Псков пришла весть, что литовский король взял Полоцк и окрестные города. Многие воеводы государя и бесчисленные воины и в Полоцке, и в окрестных городах храбро бились и кровь свою проливали за христианскую веру, особенно же в городе Соколе. Узнав об этом, царь-государь закручинился, но сказал только: «Воля Господня да

Источник: litvek.com

Повесть о прихожении Стефана Батория на град Псков

Повесть о нашествии литовского короля Стефана с великим и гордым войском на великий и славный богоспасаемый град Псков; откуда и как и каким образом послал его Бог за грехи наши на русскую землю и как по великой милости Пребезначальной Троицы к нам, грешным христианам, ушёл он от града Пскова со стыдом многим и с великим срамом.

Было это в год 7085 (1577), в царство благоверного и христолюбивого государя, царя и великого князя Ивана Васильевича, всея Руси самодержца, и при благоверных его царевичах Иване Ивановиче и Федоре Ивановиче. Достойно правили государи наши православным христианским российским царством, обороняя и защищая подданных от врагов. Особенно отстаивали они церкви, монастыри и святую православную христианскую веру.

К государю пришла весть о нашествии немцев из Лифляндии, которые причинили много зла его северным городам и сёлам, в том числе и Печерскому монастырю. Царь-государь встал во главе войска и повёл его против лифляндских немцев. Прибыв в славный град Псков, стоявший на границе с городами иноверцев, он распределил в нём своих бояр и воевод.

Он помолился перед образом живоначальной Троицы и перед иконой Богородицы о даровании ему победы над иноверными врагами и отправился в поход. Когда он достиг Лифляндской земли, жители её пришли в смятение: одни из них бежали в иные земли, другие затворились в своих городах, а третьи колебались и не знали, как быть. Те города, которые не покорились ему, государь взял силой и не пощадил их жителей, те же города, где его встретили дарами, он пощадил и явил милосердие к их жителям. Соседи лифляндских немцев — курляндские немцы, — прослышав о силе российского государя, послали к нему послов и просили смилостивиться над ними и обложить их данью. Государь так и поступил, а Лифляндскую землю всю завоевал и в добром здравии со славой победителя возвратился в свою отчину на Русскую землю.

Вначале государь прибыл в Печерский монастырь, оттуда — во Псков, а затем в Москву. Узнав об этом, курляндские немцы соединились с укрывшимися у них лифляндскими немцами и послали войско на только что взятые русским государём города и многим из них причинили зло, а иные вновь захватили.

Узнав об этом, разгневался русский государь и на третье лето после первого похода отправился в путь на отмщение. Испугались немцы и обратились за помощью к литовскому королю Стефану. Стефан со своим войском устремился к городу Полоцку, который семнадцать лет назад русский царь взял у Литвы. Узнав об этом, государь направил своих воевод и войска в города около Полоцка и сам Полоцк.

Дойдя до Пскова, государь узнал о том, что литовский король взял Полоцк и окрестные города. Государь закручинился, но сказал только: «Воля Господня да будет, что Господу угодно, так тому быть». Государь вернулся в Москву. На второй год после взятия Полоцка (в 1579 г.) король Стефан вновь устремился в поход на Русскую землю и захватил русские окраины.

И надумал король идти на Великие Луки. Государь наш послал в Великие Луки своих воевод, ак королю Стефану отправил послов, чтобы заключить с ним мир. Всегорделивый же Стефан и слышать не хотел о мире, он решил завоевать не только Великие Луки, но и Псков и Великий Новгород. Государь наш послал во Псков и в Великий Новгород своих бояр и воевод.

Стефан возвратился в Литовскую землю и воинов своих отпустил на отдых. Весной же он велел им готовиться к новому походу: на град Псков. Боярин и воевода князь Иван Петрович Шуйский доложил государю, что Псков хорошо укреплён и может выстоять против литовского короля. Государь, «омочив лицо своё слезами», предал град Псков в руки Богу и Богородице и великим чудотворцам.

Приехав в Псков, князь Иван Петрович Шуйский усердно занялся укреплением его стен. Король Стефан обратился к своим друзьям и ближайшим соседям с призывом присоединиться к нему и всем вместе пойти на славный и богатый град Псков. Из многочисленных земель собрались к королю Стефану в Литву полки, чтобы идти на Псков.

Король Стефан собрал огромное войско: шестьдесят тысяч наёмных людей и сорок тысяч своих людей. Король пришёл к рубежам Русской земли и вскоре был уже в ста поприщах от Пскова — в городе Ворониче. «Он раскрыл свою бездонную пасть, как адскую бездну, и хотел поглотить град Псков И уже мнил себя змей победителем над Псковом». Государевы же воеводы и жители града Пскова неустанно молились живоначальной Троице и Богородице и готовились к осаде. «Благодать Божия и надежда на всесильную помощь Бога зародили в сердцах всех стремление к подвигу». Во Пскове узнали, что литовский король Стефан уже пришёл в Остров, что в пятидесяти поприщах от Пскова. Оттуда литовское войско двинулось дальше и остановилось в пяти поприщах от Пскова.

18 августа 7089 (1581) г., в день памяти святых мучеников Фрола и Лавра, началась осада богоспасаемого града Пскова. Войска короля Стефана переправились через реку Череху и начали объезжать город, государевы же бояре и воеводы велели стрелять по ним из орудий. Король Стефан стал усердно готовиться к взятию города. Его воины выкопали траншеи от своих станов по большой Смоленской дороге к Великим, Свиным и Покровским воротам, а в тех траншеях выкопали сто тридцать две большие землянки, где расположились ротмистры и сотники, и девятьсот четыре меньших землянки, где устроились жить гайдуки. Так враги приблизились к городу, и от городской стены их отделял только городской ров.

Ночью 4 сентября они прикатили и поставили туры, засыпали их землёю, а назавтра поставили в них орудия. Государевы же бояре и воеводы, призвав на помощь Бога, и Богородицу, и всех святых, стали укреплять стены у Покровских ворот и там же поставили орудия. Король Стефан приказал своему гетману Юрию Зиновьеву Угровецкому бить по городу из орудий и сделать в стене большие проломы для взятия града Пскова.

7 сентября враги били по городу из трёх тур и двадцати пищалей весь день до ночи, и разбили Покровскую башню и половину Свиной башни, и во многих местах проломили городскую стену. Король Стефан пригласил всех своих военачальников на обед, и они обещали, что ужинать будут уже в Пскове.

8 сентября, в праздник Рождества Пречистой Богородицы, «литовские воеводы, и ротмистры, и все градоёмцы, и гайдуки проворно, радостно и уверенно пошли ко граду Пскову на приступ». Государевы же бояре и воеводы велели бить в осадный колокол, чтобы подать весть всему псковскому народу о литовском наступлении на город.

Государевы воины стали стрелять по вражеским полкам из орудий и много воинов побили. Духовенство с плачем служило молебен в соборной церкви живоначальной Троицы, моля Бога об избавлении града Пскова. Псковичи сбежались к проломному месту и приготовились крепко против врага стоять и умереть всем до одного за христианскую веру, за Псков-град, за свой дом, жён и детей. Псковские воины не давали литовским войскам взойти на городскую стену, но крепко закованные в железо и броню литовские градоёмцы всё же взобрались на стену и стали стрелять в город по народу, очищая путь для взятия города.

Сам король Стефан подошёл к городу и остановился в храме Никиты, великомученика Христова, что в одном поприще от города. Его приближённые стали просить позволения пойти вперёд на крепость Псков и обещали встретить короля Стефана с честью, и взять в плен двух главных воевод русского государя: Ивана Петровича Шуйского и Василия Федоровича Шуйского-Скопина.

Король обрадовался и отпустил две тысячи избранных градоёмцев и приближённых к нему дворян, и хлынули они в город. Государевы бояре и воеводы, и все ратные люди, и псковичи мужественно с ними бились и не давали сойти со стен и с башен в город. Христианские воины, словно пшеничные колосья, вырванные из земли, погибали за христианскую веру.

В соборной церкви града Пскова печерский игумен Тихон и протопоп Лука, и весь священнический и дьяконский собор слёзно молились о спасении града Пскова и живущих в нём. «По всем улицам богоспасаемого того града Пскова стоял крик страшный и стенанье громкое, и вопль несказанный». Литовское же воинство упорно наседало, думая, что Бог оставил град Псков. Но Бог вспомнил о своих смиренных чадах и покарал короля Стефана за его гордыню. Господь услышал мольбу слуг своих и явил им великую милость свою.

С Похвальского раската ударили государевы воины из огромной пищали по Свиной башне и множество воинов литовских побили. Кроме того, под Свиную башню заложили они много пороха и взорвали её, отчего из тел высокогорделивых дворян — приближённых короля Стефана — получилась другая башня. Когда король спросил, в крепости ли дворяне, ему ответили: «Под крепостью».

Узнав, что его приближённые убиты и сожжены и во рву лежат, король едва не бросился на свой меч. Разъярившись, он послал приказ ротмистрам и градоёмцам во что бы то ни стало взять град Псков. Государевы бояре, несмотря на свирепый натиск врагов, неослабно надеялись на Бога. Были принесены к проломному месту чудотворные иконы, мощи благоверного князя Гавриила-Всеволода и другие святыни, и в тот же час невидимо пришло спасение граду Пскову на проломе. Христианские воины сбили литовских воинов со стены, после чего, взойдя на стену, били литву уже за городом и добивали оставшихся ещё в Покровской башне.

Узнав об этом, псковские женщины взяли оружие и пошли добивать оставшихся после приступа литовцев. Под Покровскую башню подложили порох и подожгли его — так были уничтожены литовцы, остававшиеся в башне. «И побежала литва от города в свои станы. Христиане же выскочили из города и далеко за ними гнались, рубя их».

Бог даровал христианскому воинству победу над горделивой и безбожной литвой. Все радовались и благодарили Бога. Доблестных храбрецов, погибших от руки литовцев, было восемьсот шестьдесят три человека, их похоронили, а раненых повелели лечить за счёт государевой казны.

Король Стефан, увидев, что его войско со срамом бежало из города, исполнился великого стыда. «Гетманы не смели явиться к своему королю, стыдясь своего позора и неуёмной похвальбы перед королём». Под Псковом погибло более пяти тысяч градоёмцев, раненых же было вдвое больше. Услышав об этом, король впал в отчаяние и осыпал себя и своё войско многими упрёками. Он стал размышлять вместе со своими гетманами и первосоветниками, как взять Псков и одолеть его неукротимых воевод и непокорный народ.

И начали литовцы каждый день наступать на проломные места, но государевы бояре и воеводы не давали врагам войти на городскую стену. Они повелели построить против проломного места деревянную стену с бойницами и поставили много башен, а между деревянной и каменной стеной повелели выкопать ров. Видя, что взять Псков штурмом невозможно, король Стефан стал писать грамоты государевым боярам и воеводам о сдаче града Пскова. Он обещал обласкать и облагодетельствовать их, если они мирно сдадут город. Его воины пускали эти грамоты на стрелах в город, но государевы бояре и воеводы написали ему в ответ, чтобы он готовился к битве с ними, «а кто кого одолеет, то Бог покажет».

От захваченных языков псковским воинам стало известно, что враги ведут под город несколько подкопов. Государевы бояре и воеводы велели против подкопов из города повести несколько слуховых ходов и внимательно следить за подкопами. Перебежчик Игнаш рассказал, против каких мест ведутся подкопы, и милостью Божией этот литовский план расстроился.

24 октября литовцы начали стрелять по жилым домам раскалёнными ядрами, но и от этих козней Бог сохранил Псков совершенно невредимым. Тогда литовские воины 28 октября пробрались под городскую стену со стороны реки Великой и, закрывшись щитами, начали подсекать каменную стену от Покровской башни до Водяных Покровских ворот, чтобы подсечённая стена упала в реку Великую.

А деревянную стену, что построена рядом с каменной, они хотели зажечь. Государевы же бояре и воеводы приказали метать на литву горящее смоляное тряпьё, а также провертеть в каменной и деревянной стене много бойниц и стрелять по подсекавшим из ручниц и колоть их копьями. Литовские градоёмцы и гайдуки вернулись в свой стан. Король Стефан велел бить из орудий по стене из-за Великой реки и совершать ежедневные приступы. Это продолжалось пять дней.

2 ноября литовцы пошли на большой приступ по льду, но были перебиты. Государевы бояре и воеводы послали донесение государю об убитых и раненых и просили о пополнении, чтобы отстоять град Псков.

Туда был отправлен стрелецкий голова Федор Мясоедов с отрядом стрельцов. «Гордый король, увидев, что никакими способами и злыми умыслами нельзя взять град Псков, повелел ротмистрам с гайдуками отойти от города в станы и орудия оттащить». Это произошло 6 ноября. Все, кто были во Пскове, вознесли хвалу Богу, надеясь, что вскоре и король со всем войском отойдёт. Но он всё ещё стоял под городом. Русский же царь послал своих воевод в Литовскую землю, где они завоевали многие города и возвратились на Русскую землю с большим богатством и пленом.

К королю Стефану приехал лютеранской веры протопоп Антоний. Король очень обрадовался и стал советоваться с ним, как заключить мир с русским государём. Антоний поехал к русскому государю и сказал, что прибыл от римского папы для примирения государя и короля.

Король же ушёл в Литовскую землю, но оставил под Псковом пана канцлера, польского гетмана, с войском для продолжения осады Пскова. Он стоял под городом, но не решался на взятие города и даже приблизиться не осмеливался. Государевы же воины совершали частые вылазки. Всего их было совершено сорок шесть, а приступов литовских к Пскову — тридцать один.

Литовцы задумали погубить князя Ивана Петровича Шуйского и прислали ему ларец, сказав, что внутри его казна, но на самом деле в нем были порох и самопалы, соединённые ремнём с запорами ларца. Князь же Иван Петрович догадался, что ларец тот с обманом, и не стал сам отпирать его. «Кого Бог хранит, того вся вселенная не сможет убить, а от кого Бог отвернётся, того и вся вселенная не сможет укрыть». Через несколько дней, 17 января, пришло государевым боярам известие, что государевы послы с королевскими послами мир заключили. 4 февраля польский гетман отошёл от града Пскова со всем войском в Литовскую землю. «Тогда же в граде Пскове раскрылись затворенные ворота: так пришёл конец и повести этой». Написана она в том же богохранимом граде Пскове жителем его, иконописцем по ремеслу.

Пересказала О. Э. Гринберг. Источник: Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русский фольклор. Русская литература Ред. и сост. 1998. — 608 с.

Понравился ли пересказ?

Ваши оценки помогают понять, какие пересказы написаны хорошо, а какие надо улучшить. Пожалуйста, оцените пересказ:

Что скажете о пересказе?

Что было непонятно? Нашли ошибку в тексте? Есть идеи, как лучше пересказать эту книгу? Пожалуйста, пишите. Сделаем пересказы более понятными, грамотными и интересными.

Источник: briefly.ru

Оборона Пскова: Победа русского духа

Четвёртого февраля (по новому стилю) 1582 года войско польского короля Стефана Батория было вынуждено бесславно снять осаду со Пскова. Русское упорство сломило вражеский напор.

Во время Ливонской войны, на заключительном её этапе, король польский и великий князь литовский Стефан Баторий осадил русский Псков. Одновременно шведский король напал на северо-западные территории Московского государства. Обстановка становилась крайне сложной, и если бы Псков не выдержал осаду, то северо-западные русские земли были бы разорены, а польскому королю открылся путь во внутренние территории России.

Великий поход Стефана Батория

Для этого похода Речь Посполитая напрягала все свои финансовые и людские ресурсы. Были собраны налоги за два года вперёд, взяты в долг большие деньги у европейских государей, наёмников собрали со всей Европы. Были подготовлены специальные осадные орудия, наняты квалифицированные военные инженеры.

Собранная Стефаном Баторием армия насчитывала 47 тысяч воинов, а также шедших с ними многочисленных боевых и небоевых слуг, использовавшихся для вспомогательной деятельности. Артиллерия состояла из 20 крупных стенобитных орудий и нескольких десятков орудий лёгких. В походе участвовали венгры, немцы, поляки, литовцы, наёмники из Шотландии, Франции и других стран.

Русский Псков представлял собою крупную крепость. Внешние стены имели протяжённость почти в 10 км, высоту в 6,5 метра и толщину в 4-6 метров с 37 опорными башнями. Внутренний Средний город, Довмонтов город, а также Кром (Псковский кремль) имели в длину ещё 4,5 км стен и башен. Высота стен в кремле была 6-8 метров, а башен – до 35 метров при ширине стен 2,5-6 метров.

Русский гарнизон во главе с князем Иваном Шуйским состоял примерно из 6 тысяч воинов плюс городское ополчение, использовавшееся во вспомогательных целях, при большом количестве артиллерии и запасов ядер и пороха. Вне города действовала вспомогательная армия в 7 тысяч 500 человек, ударявшая по коммуникациям противника.

Об осаде с русской стороны мы знаем из «Повести о прихождении Литовского короля Степана на великий и славный град Псков».

Войска польского короля подошли ко Пскову 18 августа 1581 года и начали осаду.

Артиллерия Стефана Батория за несколько дней сильно повредила две башни русской крепости и пробила в стенах проломы. Но русские успешно возводили напротив проломов дерево-земляные стены.

Первый штурм Пскова

Восьмого сентября польский король решился на штурм. Были захвачены две повреждённые русские башни. Но выстрелами из большой русской пушки «Барс» (40-гривенниковая, стреляла более чем на километр) удалось разрушить одну из башен, где укрепился противник, а потом, подкатив бочки с порохом, окончательно взорвать её.

После взрыва сразу же русские пошли в контратаку во главе с воеводой Шуйским и монахами Арсением, Ионой и игуменом Мартирием с иконами в руках. Русские схватились врукопашную с врагами. Башни были не только отбиты – русские ворвались и в траншеи противника.

Русские потеряли 863 человека убитыми и 1626 ранеными. Войска Стефана Батория – не менее 5 тысяч убитых и множество раненых.

Далее началась долгая минная война. Поляки вели подкопы под стены, русские – контрподкопы, которые сводили на нет усилия поляков. Из Пскова за время осады было сделано не менее 46 вылазок, постоянно державших осаждающих в напряжении. Однажды в крепость даже пробился отряд стрельцов (более 500 человек) под командованием Фёдора Мясоедова.

Второй штурм и осада Пскова

Второго ноября поляки предприняли следующий штурм, но он так же был отбит сильным артиллерийским огнём русских орудий.

Стефан Баторий разочаровался в своей военной кампании и уехал в Вильно, оставив командование на гетмане Яне Замойском.

Осада продолжалась до 4 февраля 1582 года, даже несмотря на то, что мир между державами был заключён ещё 15 января.

Псков и Шуйский, – как писал Н.М. Карамзин, – спас Россию от величайшей опасности, и память сей важной заслуги не изгладится в нашей истории, доколе мы не утратим любви к Отечеству и своего имени.

Успешное пятимесячное сопротивление русских войск при осаде Пскова позволило заключить мир, по которому были возвращены все русские земли, захваченные ранее Стефаном Баторием. И главное – было предотвращено массовое вторжение противника во внутренние части Московского государства.

Источник: tsargrad.tv

Когда русский государь отправился в поход на немцев и прибыл в славный град псков

В лето 1581 замыслил высокогордый, лютый и надменный король Литовский Стефан по прозвищу Баторий пойти на богоспасаемый град Псков. И стал войска собирать по всей земле своей; в иные же страны послал грамоты, а в тех грамотах писано:
«Король Польский, великий князь Литовский, Русский, Прусский, Жемойтский, Мазовецкий, князь Седмиградский и иных земель ближним друзьям и соседям своим в державе своей желает здравствовать!
Известно вам, сколько бед причинил я царю Русскому за последние два годаБ, сколько городов у него отнял, в скольких сражениях его одолел и какую славу завоевал могущественному своему королевству! Ныне же помышляю снова идти на Русскую землю.

Если хотите, соединимся и вместе пойдём, каждый со своим сильным войском, и устремимся на Русь, а прежде всего на славный и великий град, именуемый Псковом. Об этом граде Пскове слышал я, что четырьмя каменными стенами окружён, прославлен в земле той и весьма многолюден. Сквозь каменные стены течёт река, а по обеим берегам реки расположено всё необходимое для жизни города. Богатства того города, говорят, неисчислимы. Потому и призываю вас, друзей своих, на тот город Псков идти:
город возьмём и обогатимся несказанно, так что на каждого хватит. Пленников же поделим по справедливости, а непокорных предадим мечу. И тем прославлены будем во всей вселенной!»
И пришли к королю Стефану люди из многих земель и стран — литовские, и польские, и угорские, и немцы цесарские, и датчане, и шведы, и из Любека, и из Брауншвейга и из иных местВ. Всяких наёмных людей собралось 60 тысяч, а своих 40 тысяч, так что всего было у короля Стефана 100 тысяч человек, не считая торговых людей. И, видя такую великую силу, говорил высокогордый тот король Стефан:
— С такой силой не только Псков захвачу, но и Великий Новгород и все пределы Новгородские!
Гетманы же и советники его поддакивали ему.
Узнав о намерении безбожного короля Стефана пойти на богоспасаемый град Псков, благоверный царь и великий князь всея Руси Иван Васильевич посылает во Псков боярина своего и воеводу князя Ивана Петровича Шуйского и других воевод, а с ними множество воинов. И даёт им свой царский наказ: стоять им за православную веру христианскую, и за святые церкви, и за него, государя, и за всё православное христианство, если придётся, до самой смерти.
Бояре же и воеводы, приехав в богоспасаемый град Псков, стали исполнять наказ государев: город укреплять каменными и деревянными и всякими другими укреплениями, людей же псковских, от мала и до велика, всех приводить к присяге, то есть к крестному целованию в том, что стоять им за Бога, и за государя своего, и за всё православное христианство, не щадя живота своего до самой своей смерти. В окольные же волости и в сёла непрестанно посылали, чтобы ехали люди с жёнами и с детьми и со всем своим скарбом в город Псков, в осаду сидеть. И когда уже приблизился король Стефан со всем своим воинством к Пскову, повелели воеводы поджечь посады за рекой Великой, чтобы негде было остановиться ратным. Стены же городские поделили между собой и указали, какому воеводе в каком месте стоять, а воинов и простых людей по стенам расставили и пушки, и пищали, и ручницыГ приготовили.
Началась же осада богоспасаемого града Пскова 18 августа, на память святых мучеников Флора и Лавра.
Словно дикий вепрь из пустыни, пришёл король литовский со всеми своими силами. Словно адскую бездну, раскрыл он свою бездонную пасть, желая град Псков поглотить. Словно лютый великий змей, полетел он из пещер своих и, ещё не долетев, думал, будто град Псков уже у него в утробе.
Придя ко Пскову, король повелел своим воинам объехать вокруг города и окружить его. Сам же стал советоваться с советниками своими, как бы им взять град Псков. И усмотрели они место — угол городской стены на реке Великой, у Покровских ворот, и надумали разбить в этом месте стену из орудий и так захватить город.
И повелел лукавый король Стефан начинать осаду. Свирепые же и лютые воины его весьма обрадовались тому и приступили ко взятию города со всем усердием. 1 сентября начали копать глубокие рвы по направлению к городу и выкопали за три дня пять больших рвов да семь поперечных рвов.

А в тех рвах выкопали землянки — как бы настоящие дома, даже с печками, — и после насчитали псковичи 132 больших дома и 904 поменьше. В больших домах расположились ротмистры и сотники, а в меньших устроили себе жилище гайдукиД. И так, окопавшись, приблизились к городу — между ними и городскими стенами остался лишь городской ров. Из выкопанной же земли насыпали со стороны города высокие валы, так что нельзя было за теми валами увидеть их с городских стен; в валах же проделали множество окошек, из которых стреляли по городу. Затем, ночью, прикатили туры и установили их напротив Свиных ворот и Покровской башни; на турыже поставили орудия и приготовились к штурму.
6 сентября, с раннего утра, начали бить по городу из орудий и били беспрестанно весь день до ночи. Также и на следующий день с утра били беспрестанно по городу в продолжение пяти часов — и разбили двадцать четыре сажени городской стены, и Покровскую башню снесли до основания, и половину Свиной башни разбили, и во многих местах городскую стену проломили.

Проломы же были столь велики, что можно было въехать на городские стены даже на лошадях. И когда донесли об этом королю Стефану, то он очень обрадовался. И в тот же день пригласил король на обед всех своих первых советников, и гетманов, и ротмистров, и многих из ратных людей. И повелел им после обеда готовиться ко взятию Пскова. Те же, хвастаясь, так отвечали ему:
— Государь король! Ныне у тебя обедаем, а вечером просим тебя к нам на ужин, в град Псков!
В тот же день, 8 сентября, на праздник Рождества Пречистой Богородицы, в пятом часу дня, пошли все литовские люди ко граду Пскову на приступ. И шли радостно, надеясь вскоре захватить город. Увидев это, псковские воеводы повелели бить в осадный колокол. И сбежались к пролому множество псковичей, и приготовились крепко встать против неприятеля.
И вот, словно великая вода восшумела и словно великий гром грянул, — то пошло бесчисленное воинство литовское на приступ. И вскоре удалось литовцам взойти на городскую стену, и на Покровскую башню, и на Свиную башню. Наши же крепко стояли против них и бились мужественно и не давали литовцам продвинуться внутрь города. И горько было видеть, как головы христианские, словно колосья на жатве, пожинаются и на землю ложатся.
Когда высокогордый король Стефан увидел, что его воины уже заняли городскую стену, и укрепились на башнях, и подняли там свои знамёна, он исполнился великой радости. Приближённые же его и избранные любимые дворяне, числом две тысячи человек, стали просить короля, чтобы тот отпустил их во Псков, обещая ему первыми войти в город.
И обрадовался король такому желанию их, и отпустил их во Псков; они же в едином порыве устремились к Свиной башне и укрепились в ней.
Но кто поведает о силе Господней? Или кто достойно восхвалит Его? Ибо в смирении нашем помянул нас Господь и услышал молитвы рабов Своих. С Похвальского раската ударили из великой пищали, именуемой «Барсом», по Свиной башне и не промахнулись — и великое множество людей литовских прибили в башне. Ещё же повелели воеводы псковские подложить порох под Свиную башню.

И взорвали башню, и все те горделивые королевские дворяне, которые просились у короля первыми войти в город Псков, погибли в башне и, смешавшись с каменной стеною, телами своими наполнили ров и словно новую башню воздвигнули возле Пскова.
Спросил о них король Стефан:
— В крепости ли дворяне мои?
И отвечали ему:
— Под крепостью.
— Ужели дворяне мои под стеною в городе ходят и побивают силу русскую?
— Нет, государь, все те дворяне в Свиной башне убиты и, сожжённые, во рву лежат.
И разъярился король Стефан, и стал посылать к ротмистрам своим и ко всем воинам своим, веля им во что бы то ни стало взять город Псков. И с яростью и напором вновь устремились литовцы на приступ. У наших же множество воинов убито, а многие ранены или изнемогают от усталости.
Видя всё это, посылают псковские воеводы в соборную церковь Живоначальной Троицы за святыми чудотворными иконами — верными помощниками и избавителями христианскими, — надеясь на их помощь и заступление. И выносят священники из собора святую чудотворную икону Успения Пресвятой Богородицы из Печерского монастыряЕ, и иные чудотворные иконы, и святые мощи святого и благоверного князя Гавриила-Всеволода, чудотворца и заступника Псковского, и несут их к городским стенам к пролому. И в тот же час, невидимо, пришло спасение граду Пскову. Будто по воле святых икон примчались на конях вестники их — не простые ратники, но Христовы воины. Первый Арсений, прозванный Хвостов, келарь Печерский; второй — Иона Наумов из Снетогорского монастыря; третий же — игумен Мартирий, известный всему Пскову. Все они до пострижения в монахи были искусными воинами, потому и устремились к месту боя, возгласив громкими голосами:
— Не убоимся, братия, станем крепко! Вот уже Богородица к нам идёт на подмогу со всеми святыми!
И, услышав этот глас, устремились православные на литовцев и, Божьей милостью и молитвами Пресвятой Богородицы и святых чудотворцев, согнали литву со стен.
Тотчас промчалась весть по всему граду Пскову о том, что прогнали литовцев; жёнам же псковским велено-де собираться у пролома и остаток литвы побивать. И, забыв про немощь свою, устремились все жёны псковские к проломному месту. Одни из них, кто помоложе и посильнее, стали с литвой биться и литву побивать; другие орудия литовские в город затаскивали, или подносили камни защитникам города, или подавали воду тем, кто устал и изнемог от жажды. И так одолели литовцев: когда наступила ночь, ни одного врага не осталось на городских стенах.
Король Стефан сильно опечалился оттого, что не исполнилось его намерение. И снова стал думать со своими советниками над тем, как же ему взять город Псков. Одни из советников предлагали продолжать приступать к городу. Другие дали такой совет: ласками и угрозами уговорить псковичей сдаться.
— Если же не одолеем их и не уговорим сдаться ласками и угрозами, — говорили они, — то пускай от каждого войска выроют по подкопу под городскую стену. Когда взорвём те подкопы, то легко войдём в город.
И согласился король с их советом.
Бояре же и воеводы псковские никоим образом не давали литовцам взойти на городскую стену. Напротив проломного места они повелели соорудить деревянную стену с многочисленными бойницами и во многих местах установить орудия. Между каменной и деревянной стенами выкопали ров и утыкали его острым дубовым частоколом, также расположили частокол по всему пролому и в башнях. И все люди усердно готовились к отражению приступа: одни заготавливали смолу, чтобы бросать её зажжённой в неприятеля, другие варили в котлах кипяток с нечистотами, третьи готовили кувшины с порохом или сухую сеяную известь, которой можно было засыпать литовцам их бесстыжие глаза. Каждый день, а иногда и по два и по три раза в день, литовцы приступали к стенам, но всякий раз, с Божьей помощью, псковичи отбивались от них.
Увидев, что нельзя взять город приступом, король повелел писать грамоты и посылать их со стрелами в Псков.
«Знайте, — писал он псковичам, — не затем я пришёл к городу, чтобы отступить от него. Пожалейте себя, покоритесь мне, отворите ворота — я же щедро вознагражу вас. Если же не покоритесь, то все смерть примете!»
И отвечали ему псковичи: «Знай же, гордый литовский король Степане, что даже пятилетний ребёнок во Пскове посмеется над тобой. Как можно возлюбить тьму паче света, или бесчестие паче чести, или горькое рабство паче свободы?! Или хочешь прельстить нас лживою лаской? Так знай, что за все богатства мира не изменим мы святой православной вере и своему государю! Если Бог за нас, то кто против нас? Готовься биться — а кто кого одолеет, то Бог покажет!»
Каждый день псковичи совершали вылазки из города и захватывали литовских языков. От них-то стало известно о том, что литовцы готовят подкопы под городские стены — каждое войско свой: есть польский подкоп, есть литовский, есть угорский, а всего девять подкопов в разных местах. Однако никто из пленных не знал, к какому месту какой подкоп ведёт. И повелели воеводы копать из города слухиЖ, пытаясь обнаружить подкопы. Но до времени всё было тщетно.
И вот каким образом были обнаружены подкопы. Однажды, а было это 20 сентября, псковские священники, как обычно, пришли к Покровской башне с иконами и с крестами и стали совершать молебен. Литовцы же, услыхав, что в этом месте собрался народ, стали метать в город тяжёлые камни.
И один из камней угодил в чудотворную икону святого великомученика Димитрия Солунского, греческого письма, в золочёный доспех на святом, возле правого плеча, и пробил доспех до самой доски. И не осталось безнаказанным столь дерзостное надругательство над чудотворным образом святого мученика Христова: в этот самый день из литовского войска прибежал во Псков перебежчик — некий Игнаш, родом русский, бывший прежде стрельцом в городе Полоцке; он и указал воеводам те места, к которым вели подкопы. Воеводы же возблагодарили Бога и святого великомученика Димитрия и спешно повелели копать слухи против тех подкопов. И вскоре сошлись наши слухи с главными литовскими подкопами, и так расстроился злой их умысел. Остальные же литовские подкопы обрушились сами собою.
Тогда литовцы придумали новое ухищрение для того, чтобы взять город. 28 сентября к городским стенам прискакали литовские гайдуки, и градоборцы, и каменосечцыЗ и, прикрываясь особыми прочными щитами, начали подсекать кирками каменную стену. В это же время из-за реки Великой стали стрелять по псковичам из всех орудий.
Государевы же бояре и воеводы, видя новую беду, нависшую над городом, повелевают людям поджигать смолу и бросать её вниз, на литовские щиты, чтобы не выдержали литовцы огня и дыма и побежали прочь от города. Внизу же городской стены повелевают провертеть частые бойницы и сквозь те бойницы стрелять по литовцам и колоть их копьями.

Сверху же льют на них горячую смолу, и дёготь, и кипяток, бросают горящий просмолённый лён и кувшины с порохом. И многие из литовцев, не выдержав этого, побежали прочь из-под города, но другие, надёжно прикрываемые щитами, продолжали упорно подсекать стену. Некоторые из них уже так углубились в неё, что их нельзя было достать ни огнём, ни кипятком, ни горящей смолою. И тогда псковичи взяли прочные шесты и привязали к ним длинные крепкие кнуты, а на их концы привязали железные палки с острыми крюками. И теми кнутами, спустив их с городской стены, стали стегать литовцев, и цеплять их за одежду и за туловища, и так вытаскивать из-под стены наружу — подобно тому, как ястреб вытаскивает своим острым клювом утят из-под кустов на заводи.
И бежали литовские гайдуки, и градоборцы, и каменосечцы к королю Стефану, и стали с плачем умолять его:
— Лучше нам, государь король, от твоего меча умереть, нежели всем, до единого, погибнуть под стенами Пскова. Не можем мы справиться с ними. Вели возвращаться обратно!
И уговорил король гайдуков своих ещё два или три раза пойти на приступ города, «а если не сможем тогда взять города, — сказал, — будь по-вашему: отведу войска от замка».
И повелел король непрестанно бить по городу из орудий из-за реки Великой, и били литовцы из орудий в течение пяти дней, и разбили городскую стену со стороны реки. После этого, 2 ноября, пошли на великий приступ к городу Пскову со стороны реки, по льду. Гетманы и ротмистры их ехали на лошадях, а гайдуков саблями секли, понуждая идти к городу. Но и в тот день, Божьей милостью, оборонили город: когда подступили литовцы к городу, ударили по ним псковичи и всех побили — словно мост по льду выложили.
И тогда повелел надменный король Стефан отвести свои войска от Пскова. Сам же вскоре, 1 декабря, поехал от Пскова в Литовскую землю, но осаду с города не снял, а оставил у Пскова пана канцлера, польского гетмана, а с ним множество воинов. И повелевает король канцлеру продолжить осаду города и взять его измором. И похваляется канцлер, что выстоит он город Псков и захватит его.
Где же твой ум, король Польский? Как сможешь исполнить намерение своё? Не за ветром ли гонишься? Если Бог за нас, то ты, что ли, против нас? Сколько раз пытался захватить великий град Псков — и не смог, но отступил со стыдом великим. А теперь холопу своему велишь захватить город?

О, велика глупость человеческая!
И стоял канцлер польский со множеством войска у города Пскова, но не смел ни на приступ пойти, ни даже к городу приблизиться. Воеводы же псковские не бездельничали, но совершали многочисленные вылазки из города и множество людей литовских побивали и в полон уводили.
И задумал тогда канцлер такую хитрость против государева воеводы Ивана Петровича Шуйского.
9 января пришёл из литовского войска во Псков русский пленник и принёс с собой тяжёлый ларец и записку, присланные от королевского дворянина Ганса Меллера. А в той записке написано:
«Первому государеву боярину и воеводе князю Ивану Петровичу Шуйскому Ганс Меллер челом бьёт. Был я прежде на службе у государя вашего и ел хлеб-соль его. И ныне вспомнил о том и не хочу воевать против него, но хочу служить государю вашему. А посылаю вам свою казну в ларце. И ты бы, князь Иван Петрович, ларец тот взял и казну бы мою посмотрел, а иным смотреть не давай. Я же вскоре сам буду во Пскове!»
Князь же Иван Петрович грамоту ту прочёл и, посоветовавшись с боярами своими, догадался, что ларец с обманом. И повелел он отыскать мастера, который смог бы открыть ларец, и велел вынести ларец подальше от воеводской избы и отпереть его со всей осторожностью. И отпер мастер ларец, а в том ларце были 24 самопала заряженных, на все стороны нацелены, а сверху пуд пороха насыпан; замки же у тех самопалов соединены ремнями с запорами ларца, так что если откроешь ларец, то самопалы выстрелят и порох взорвётся. И так уберегли Бог и Пресвятая Богородица князя Ивана Петровича Шуйского со товарищи от лукавого того замышления.
Через несколько дней, 17 января, показались из литовских станов многие люди, конные и пешие, двигающиеся к городу. Воеводы псковские решили, что литовцы снова идут на приступ, и стали готовить людей к бою. Но вскоре увидели, что литовское войско остановилось недалеко от города, и выехал из него один конный — то был русский, сын боярский по имени Александр Хрущов.

И въехал он в город Псков, и сообщил воеводам псковским о том, что, по государеву приказу, государевы послы заключили мир с королевскими послами. Так, великим и неизреченным Божиим милосердием и помощью и заступничеством истинной помощницы нашей Пресвятой Богородицы и всех святых, закончилась псковская осада. Вскоре, 4 февраля, польский канцлер со всеми своими силами ушёл в Литовскую землю, и отворились тогда ворота во граде Пскове, бывшие затворёнными шесть месяцев.

Стефан Баторий — король Польский (1576-1586). С 1569 года Польша и Литва были объединены в одно государство — Речь Посполитую.
В 1579 году Стефан Баторий завоевал Полоцк, в 1580 году — Великие Луки и ряд других русских городов.
Угорские люди — венгры; немцы цесарские — австрийцы. Любек и Брауншвейг — города в Германии.
Ручница — ружьё.
Гайдуки — венгерские воины-пехотинцы
Псковский Печерский монастырь основан на пограничье Псковской земли в самом конце XIV века.
Слухи — подземные ходы; их делали для того, чтобы слушать, не ведется ли где подкоп под городские стены.
Градоборцы — воины, подготовленные для штурма и захвата города; каменосечцы — люди, рубящие (секущие) городские стены.

Источник: stjag.ru

Рейтинг
Загрузка ...
Центр туризма